Get Adobe Flash player
Новости
Новости

Новости ТЮЗа им.Н.Сац

Рубрики
Поделиться
Новости
Новости

Новости Министерства культуры и спорта Казахстана

Электронные государственные услуги

"Программа по обеспечению результативной работой и всеобщая поддержка предпринимательства"

Нас считают
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
«Фэйсбук»
«Фэйсбук»
«Одноклассники»
«Одноклассники»
Белоснежка-ТЮЗ
Белоснежка-ТЮЗ
«Мой мир»
«Мой мир»
«Твиттер»
«Твиттер»
«В контакте»
«В контакте»
«Youtube»
«Youtube»

Любовь Ивановна Бойченко. 50 лет на сцене ТЮЗа («Открытая школа»)

 boic1Бойченко мал— Любовь Ивановна, расскажите, пожалуйста, о себе.

— Я сибирячка, родилась в Иркутске. У меня совершенно не театральная семья, мама работала ночным сторожем. Но в театр я влюбилась с  пятого класса, может быть, потому, что у нас была прекрасная  учительница литературы, она подвигла нас к театру, и я заболела им навсегда.

Первые шаги на сцене сделала еще в школе. В 8 классе мы ставили небольшой отрывок из пьесы Островского «Снегурочка».

Мой общий трудовой стаж — 56 лет. Сразу после школы меня пригласили в иркутский ТЮЗ. Я небольшого роста и играла в основном мальчишек. Летом мы должны были уехать на гастроли, а  тут театр драмы им. Охлопкова объявил прием в театральную студию. Я расстроилась, что из-за гастролей не смогу поступить в театральную студию. Когда мы вернулись, экзамены были позади, и поступившие  уже учились. Наш директор позвонил директору театра драмы и отправил меня к нему. Хоть я и выбрала профессию публичную, но по жизни — трусиха, я очень боялась этой встречи, однако гордо заявила, что я актриса ТЮЗа.

ЛИ_Шура Бадейкин— А какие роли вы играли? — Спросил директор.

— Васька в пьесе Шатрова «Именем революции», Колька в пьесе…

— Так это были вы? Хорошие работы! Мы вас берем…

Так я поступила в студию, училась и играла в ТЮЗе. Через 4 года мы с мужем из Сибири уехали в Астрахань. Там проработали 2 года, я играла в пьесе «Оловянные кольца Альманзора» по сказке Т.Г. Габбе, в «Красной шапочке» Ш. Перро. Я была маленькая, худенькая, зрители спрашивали: «В каком классе Красная Шапочка учится?»

А потом в журнале «Театр» прочитали, что в алма-атинском ТЮЗе есть вакансии. Мы списались с директором театра  Г.А. Джанысбаевой, послали фото, и нас пригласили а Алма-Ату. В трудовой книжке стоит запись о приеме на работу в Театр юного зрителя им. Н. Сац от 17 сентября 1962 г. На этой сцене я играю уже пятьдесят лет. Первая моя роль в Алма-Ате — принцесса в «Обыкновенном чуде».

Ежегодно в мире исчезает более 500 профессий. Они устаревают. Им на смену приходят новые, остальные — модернизируются. Вы 50 лет на сцене, сыграли в более чем 80 спектаклях, что за это время изменилось в вашей профессии?

— Изменились требования к актерам. Раньше я и представить себе не могла, что буду петь под оркестр из 18 человек  (это было в Иркутске) или танцевать на сцене. А теперь у нас в штате театра есть балетмейстер.

Но подходы к профессии те же. Мы играем так, как нас учили. Может быть, молодых актеров сейчас учат по-другому, не знаю, а мастер нашего курса Е.Табачников помимо студийных занятий собирал нас, студентов, у себя дома. Мы досконально разбирали не только пьесу и персонажи, но и знакомились с эпохой, жизнью и творчеством драматурга. До сих пор помню, как разбирали рассказ А.П. Чехова «Спать хочется».

Или, например, в иркутском ТЮЗе директором был человек, который прошел путь от рабочего сцены до руководителя театра. У него был богатейший жизненный опыт. Во время работы над спектаклем «Именем революции»  он помогал нам своим знанием  того времени и событий, а режиссер разбирал с нами идею пьесы, основную мысль,  что хотим сказать спектаклем, непосредственной образ твоего персонажа.

Обычно подготовка спектакля проходит несколько этапов. Сначала «застольный период», читка, когда актеры изучают пьесу, отношения между актерами, описывают свое понимание образа. Потом — разводка или планировка, на этом этапе  режиссер строит мизансцены и объясняет актеру, что, где и как он должен делать на сцене. Когда в Алма-Ату приехал режиссер Вадим  Иванович Пучкин, мы столкнулись с новым необычным подходом. Ставили спектакль «Два вечера в мае» (о выпускниках, которые встретились через десять лет), разобрали, кто как к кому относится. После чего Вадим  Иванович сказал: «Вы знаете, кого играете. Идите и действуйте!». Мы сами создавали мизансцены, он разбирал их вместе с нами, уточнял, подсказывал. Работа была необыкновенной. Спектакль интересный.

Я хорошо усвоила уроки своих учителей. В роли Нины Арбениной в «Маскараде» мне нужно было научиться двигаться в длинной юбке, я же ее никогда раньше не носила. Я приходила раньше всех, надевала длинную юбку, и пока никого не было, садилась на скамейку, или двигалась по сцене, привыкая к костюму. Ведь нужно было все делать красиво  — не только повернуться и сесть так, чтобы в юбке не запутаться, кивнуть, раскланяться, но и упасть тоже нужно достоверно и эстетично. Нужно было знать кучу всяких мелочей. Вот Нина на балу ест мороженное, как она его ела — в перчатках или без? Я прочла очень много об этой эпохе, например, я узнала, что в то время маникюр женщины не делали…

—  А все-таки, как ели мороженное?

— В перчатках.

— Любовь Ивановна, изменились ли ваши зрители?

— Я была в детстве заворожена театром. Там все было необычным. Сейчас такой завороженности нет, у современных детей  больше визуальной информации. Помню, были на гастролях в г. Шевченко и давали выездные спектакли  на селе. Нас предупредили, что тут дети не знают, что такое театр. После спектакля зрители нас попросили остаться, и стали задавать вопросы, спорить о героях. Сегодня театр стал будничным, бывает, что спектакль идет в полной тишине. Тоже страшно, когда зал не реагирует. А бывает, что воспринимают все всерьез и правильно. После «Сказки о потерянном времени» внучка моей знакомой просыпается и говорит: «Бабушка, а если я тебя слушаться не буду, я тоже старая стану?» Это радует.

Вы в «Сказке о потерянном времени» играли девочку, превратившуюся в старушку. Вы все время в движении, прыгаете через скакалку, просто подпрыгиваете на месте. Не тяжело?

Да нет. Я все время бегу, это в последнее время  только стала ходить медленнее, до остановки не за семь, а за десять минут дохожу. Мы специально с Татьяной Костюченко, которая играет Надю Соколову-девочку, выбрали скакалку, как ее отличительную черту, чтобы дети сразу поняли, где Надя, ставшая старой, а где Маруся Поспелова. Я давно на скакалке не скакала, поэтому каждый раз на репетиции по коридору 8-10 раз проскочу.

Профессии актера и учителя имеют много общего. По большому счету обе они призваны «сеять разумное, доброе, вечное». Вы вели театральный кружок в школе, попробовали себя в качестве педагога. Какие профессиональные инструменты актера могли бы использовать учителя?

В 1969 г. после роли Джульетты в «Ромео и Джульетта» меня пригласили вести театральный кружок в швейном училище №3. Я долго отказывалась, даже, когда завуч сказала: «Девочкам очень хочется пообщаться с Джульеттой. Может, хоть этим их привлечем к искусству». Тогда мой муж Гавриил Моисеевич Бойченко меня уговорил, и я очень благодарна ему, до сих пор занимаюсь этим делом. Вела кружки в школе №90, в частной школе «Ак жол». Была у меня замечательная агитбригада в Доме культуры железнодорожников.

Эта работа мне, как актрисе, очень много дает. Детям тоже — они становятся уверенными в себе, легко идут на контакт. Учителя отмечают, что с такими детьми интереснее работать. Есть дети, которые не хотят участвовать в кружке, но педагоги просят их не исключать, пусть они хотя бы на публику выйдут, общаются на репетициях, потому что видят от этого большую пользу.

Я согласна, что многие профессиональные актерские навыки пошли бы учителям на пользу. Нужно уметь владеть голосом, говорить четко и внятно. У нас были с кружковцами спектакли, в которых играли и учителя, для того, чтобы добиться четкой дикции, они проговаривали скороговорки.

Взгляд — тоже мощный инструмент. Когда я смотрю на расшалившегося ученика, дети невольно следуют за моим взглядом, и ребенок  чувствует, что становится центром внимания.

Очень полезно для детей и взрослых выполнять игры на внимание. Есть такая игра «Гоп». Суть в том, что участники должны по очереди считать до 30, но при этом, не называть число, которое делится на 3 или в котором есть цифра 3, вместо него нужно говорить «Гоп!». Например, первый говорит «Один», второй — «два», третий — «Гоп!» и т.д.

Макаренко писал о том, что педагог должен уметь изображать гнев, не обязательно при этом его испытывать. Вам в воспитании ваших детей приходилось прибегать к актерскому мастерству?

— Честно говоря, не помню. Когда рос сын, воспитывать его помогала мама, мы с утра до вечера в театре. А дочь с трех лет с нами ездила на гастроли. Помню, сын не любил просить прощения, а дочка была очень послушной. Она смотрела спектакли, сидя рядом с помощником режиссера. У нас Рубен Суренович Андриасян очень строгий был режиссер, он не любил, когда дети артистов по театру бегали, шалили, и мы всегда ее предупреждали, чтобы вела себя тихо, не шумела. Как-то после спектакля мне говорят: «Люба, ты приди хоть за дочкой, а то она там так и сидит».

— Как вы относитесь к тому, что ваша дочь пошла по вашим стопам?

— Однажды дочь в 5 классе пригласила меня в школу на КВН. Я пришла и к своему удивлению увидела, что она выделяется на сцене, что-то делает, мыслит. Специально мы с ней этим не занимались. Когда она уже училась в театральном институте, отец пошел посмотреть студенческий спектакль — экзаменационную работу. После этого он сказал: «Ты знаешь, мать, она фору даст и тебе, и мне. Она умеет на сцене мыслить». Сейчас она актриса русского драматического театра им. Лермонтова, и мы, конечно, рады за нее.

— Есть такой анекдот.

Мама будит Вовочку:    — Вовочка, вставай, пора в школу!    — Да ну ее! Опять Петров на перемене драться будет.    — Вовочка, пора.    — Не пойду! Опять Птицын тряпкой для доски кидаться будет.    — Вовочка, ты опоздаешь!    — Нет, не пойду! Опять Иванов из рогатки стрелять будет.    — Вовочка, как же ты не пойдешь, ты ведь директор школы?!

А у вас были такие моменты, когда вам не хотелось идти на работу?

— Нет! Идти, может, и не хочется, когда на улице дождь или мороз, а играть — охота! Ну, как можно не хотеть играть!? Нина в «Маскараде», Джульетта, Наташа в «Униженных и оскорбленных», повариха в «Царе Салтане», Мольер, Чехов, Горький, Шукшин… Как не любить эти роли и не хотеть играть?! В «Мухе-Цокотухе» я Скрипочку играла. Сказать, что я обожала эту роль, будет неправдой, но играла с удовольствием.

В спектакле «А зори здесь тихие» играла Риту, я должна была стрелять, но растянула руку, мне наложили повязку, дали больничный. Звонит директор, просит прийти, сыграть. Пришла… Или сдавали «Женитьбу». Сломала руку. И сдачу спектакля и премьеру играла в гипсе. Дома пачка больничных лежит.

Когда у меня случился инсульт, приехала «скорая», увезли  в больницу,  я говорю: «Не могу лечь. У меня спектакль. Давайте я к вам завтра приду». А врачи отвечают: «Мы вас не можем отпустить. Речь идет не о том, куда вам — в больницу или в театр, а о том, что для вас лучше — реанимация или простая палата в отделении».

— Традиционный вопрос о планах…

— Я думаю, я честно трудилась всю свою жизнь. Не отказывалась от вводов, от ролей, ездила на тяжелые гастроли по целине, оставляла детей на свою маму, или брала Оксану с собой на гастроли, где она либо заканчивала, либо начинала учебный год в другом городе. В театре все время вела и веду общественную работу — я председатель профкома. За себя постоять не могу, а за других часто приходится вступаться.

А возраста я не чувствую. Живу ожиданием и надеждой.

Лариса Попова, гл. редактор журнала «Открытая школа».

Добавить комментарий